Свидетели оговорили бывшего мэра Махачкалы Саида Амирова

24 февраля 2016 года в Верховном суде РФ в апелляционном порядке пройдет рассмотрение громкого дела экс-мэра Махачкалы Саида Амирова и его племянника бывшего вице-мэра Каспийска Юсупа Джапарова. Бывший глава столицы Республики Дагестан был обвинен в тяжких уголовных преступлениях, причастность к которым он категорически отрицает. Амиров убежден, что его дело полностью сфабриковано.

В суде свидетели обвинения открыто заявили, что оговорили Саида Амирова и его племянника вице-мэра Каспийска Юсупа Джапарова, после того, как подверглись жестоким побоям, пыткам и психологическому прессингу со стороны сотрудников правоохранительных органов. Эта информация стала достоянием широкой общественности, региональных и федеральных СМИ.

Известные правозащитники выразили глубокую озабоченность фактом недозволенных методов ведения следствия по делу Амирова. 1 октября 2015 года в прямом эфире на заседании Совета по правам человека при Президенте РФ глава «Комитета за гражданские права» Андрей Бабушкин обратил внимание Владимира Путина на то, что показания на Саида Амирова были получены с применением пыток, о чем свидетельствует официальное заключение судмедэксперта. Президент РФ дал указание Генпрокуратуре проверить информацию, которая, по словам Бабушкина, была намеренно изъята из дела.

На этапе предварительного следствия адвокаты экс-мэра Махачкалы Саида Амирова располагали копиями заключения судмедэкспертизы, указывающей на применение физического насилия к свидетелям обвинения. Государственный судебно-медицинский эксперт Руслан Магомедов обследовал 22-23 мая 2013 года в дагестанском СИЗО №1 свидетелей обвинения Магомеда Абдулгалимова, Мурада Алиева, братьев Ахмедовых, а также других лиц и зафиксировал следы побоев и пыток техническим электричеством на их телах. Все задержанные рассказали судмедэкперту, что их месяцами пытали током и жестоко избивали, требуя оговорить мэра Махачкалы Саида Амирова и его племянника Юсупа Джапарова.

Именно полученные под пытками показания легли в основу обвинительного приговора в отношении Саида Амирова. Адвокаты градоначальника написали четыре ходатайства, обращаясь к следователям с просьбой приобщить к делу результаты судмедэкспертизы. Однако ходатайства адвокатов изымались из материалов дела. Оригиналы заключений судмедэкспертизы были уничтожены и заменены документами, где упоминания о фактах телесных повреждений и пытках свидетелей отсутствовали.

Однако судмедэксперт Руслан Магомедов выступил в суде, заявив о наличии копий медицинского заключения и подтвердил свои первоначальные показания. О пытках свидетелей обвинения Руслан Магомедов рассказал в интервью

Судмедэксперт Руслан Магомедов:

«Меня просили не указывать повреждения и цель воздействия — оговор Амирова»

Как давно вы работаете судмедэкспертом?

С 2006 года я занимаю должность врача-судмедэксперта в республиканском бюро судмедэкспертизы в городе Махачкала.

В рамках дела экс-мэра Махачкалы Саида Амирова Вы освидетельствовали группу так называемого главного свидетеля обвинения Магомеда Абдулгалимова. Кто вас уполномочил провести эту экспертизу?

Данная экспертиза была проведена мной по постановлению старшего следователя Сердюкова, исполнителем был следователь Гузиков. Экспертиза проходила в СИЗО №1 города Махачкалы. Там были три брата Ахмедовых, Мутаев, Фаразаров, Абдулгалимов и другие. В общем, восемь человек. У всех осмотренных мной однозначно были определены побои.

При водворении человека в СИЗО у них есть фельдшер, который в обязательном порядке должен этого человека раздеть и отметить у него все имеющиеся повреждения. Так же человек, которого выдворяют из СИЗО, пишет заявление, что к нему применялись недозволенные методы воздействия. Следователи обязаны назначить судебно-медицинскую экспертизу с целью определения наличия телесных повреждений, механизма их воздействий и локализации, что и было сделано.

Было выписано официальное постановление, которое было зарегистрировано у нас в журнале входящей регистрации официально на всех восьмерых. Эти бумаги адресованы мне моим руководством непосредственным. Вместе с этим следователем я был направлен в СИЗО для освидетельствования этих лиц. Непосредственно вместе с ним я туда и направлялся. Это обязательный порядок для всех.

Какие следы Вы обнаружили у Абдулгалимова и что он говорил?

Абдулгалимов, как и все остальные говорил, что на него оказывалось физическое и моральное давление с целью оговора мэра города Махачкалы Амирова и всех остальных людей. С его слов, как и указано в акте обследования, работники СИЗО и правоохранительных органов применяли в отношении него физическую силу: резиновые дубинки, электрический ток, требуя признательные показания и оговора ряда лиц.

У Абдулгалимова были кровоподтеки ягодичных областей вследствие воздействия резиновой дубинки и были следы воздействия электрическим током на пальцах рук и кистей. Половые органы у многих людей были повреждены.

А как выглядит след от электрического тока?

Это точечнообразная ранка с валикообразными приподнятыми шелушащимися краями, это медицинская терминология. Однозначно она была оценена мной, как след от воздействия электрическим токам. Ничем другим более это повреждение причинено быть не могло.

То есть вы уже имели опыт обследования людей со следами от воздействия электрическим током?

Конечно.

Это что такая частая практика у вас?

Периодически к нам попадают потерпевшие после того, как к ним применяли такие меры воздействия сотрудники полиции. Обычно, это бывает ток. Чаще всего. Вследствие того, что данные повреждения стали в последнее время довольно-таки часто попадаться к нам в контору, опыт по определению этих повреждений у меня уже имеется. Данные повреждения были однозначно расценены, как от воздействия электрическим током. Ничем другим эти повреждения причинены быть не могли.

Со слов Магомеда Абдулгалимова после его задержания в 2012 году в октябре месяце он был вывезен работниками в неизвестное место, где в отношении него применялись недозволенные методы воздействия, в том числе электрический ток. После того, как он был доставлен в СИЗО, с его слов, работники изолятора неоднократно били его резиновой дубинкой по ягодицам и по остальным частям тела. При судебно-медицинском освидетельствовании данные повреждения у него были обнаружены — сливающиеся кровоподтеки ягодичных областей и бедер.

Со слов Абдулгалимова, работники полиции, воздействуя на него, требовали, чтобы он оговорил как себя, так и всех лиц, которые были с ним задержаны, в том числе мэра города Махачкалы Саида Амирова и его племянника Юсупа Джапарова. Адулгалимов в суде выступал и говорил, что с него требовали эти показания.

Вам в личной беседе он то же самое говорил?

Да.

Вам приводили этих людей на освидетельствование по отдельности в ваш кабинет или это происходило в камере?

Это была комната для свиданий в спецблоке, если я не ошибаюсь. Их заводили по одному где-то с интервалом в 15-20 минут.

У Алиева Мурада повреждения были диагностированы, но объяснить причину их получения он отказался. Он сказал, что ничего говорить не будет, но дал возможность осмотреть свое тело. У него также были диагностированы следы побоев, в том числе следы от воздействия техническим электричеством, резиновой дубинкой, кровоподтеки ягодичных областей, конечностей.

Ахмедовы — три брата, если я не ошибаюсь, были задержаны и доставлены в город Махачкала. Где-то около трех-четырех дней их тоже били. У одного их братьев Ахмедовых, у Шамсудина был сломан нос. Объяснить обстоятельства получения травмы он отказался. Перелом костей носа был диагностирован у него, но в рентгене и осмотре лорврача мне было отказано, о чем мной была сделана соответствующая запись журнале. Один из братьев Ахмедовых — Магомед являлся работником Кировского РОВД, с ним я до этого тоже раньше встречался по работе. Он также был побит. С его слов к нему применялись недозволенные методы воздействия с целью оговора как себя, так и лиц, которые были с ним задержаны, в том числе мэра города Махачкалы и Юсупа Джапарова.

Они говорили в чем их обвиняют?

Как такового разговора о том, в чем их обвиняют, я им не задавал. Это не входит в мою компетенцию. Больше они мне рассказывали о тех методах, которые применялись в отношении них. В том числе, что им не давали сидеть на стуле. Не давали подходить к окну и за каждое нарушение их били. Били в СИЗО города Махачкалы. Из восьми человек у семи были диагностированы повреждения. Вот эти семеро говорили, что их бьют работники СИЗО. Только один человек из задержанных работник Каспийского ППС– Заур Фаразаров был без повреждений.

Мутаев Зубаир говорил, что его задержали в городе Ростов, там его избили, у него пропали деньги. После того, как его доставили в Махачкалу, здесь его также били работники СИЗО и сотрудники правоохранительных органов. Больше всех повреждений было на нем. У Мутаева так же были кровоподтеки ягодичных областей, у него были следы воздействия технического электричества в области половых органов, на одной из кистей рубец у него даже был.

Последствия пыток больше всего были видны на Мутаеве и на одном из братьев Ахмедовых. Я его даже не узнал, до такой степени он высох. Похудел очень. Когда он был следователем, я часто с ним встречался, и он был таким крупным, парень здоровый под два метра ростом. Я перепутал его с его младшим братом. До такой степени этот человек похудел.

После того, как данные заключения были завершены, меня попросили не указывать данные повреждения, не указывать причину их получения, методы их получения, цель этого воздействия — оговор Амирова, Джапарова и всех остальных задержанных, просили минимизировать их. Но я отказался все это делать. Все повреждения были указаны в журнале. После того как я отказался, меня просили не указывать фамилии Амирова и Джапарова. После того как я и это отказался сделать, бумаги просто у меня забрали.

Их уничтожили?

У меня их забрало мое руководство. Их дальнейшая судьба мне неизвестна. Но у меня есть копии, которые я передал суду, передал адвокатам, копии, которые имеются у меня в распоряжении. После этого в деле появились другие бумаги без указаний телесных повреждений.

Через месяц после этой экспертизы у нас проводилась проверка на работе по факту того, что мое заключение оказалось на руках у каких-то адвокатов, якобы они вытащили его где-то в суде. По этому факту проводилась проверка. Проведенной проверкой было «установлено», что данные бумаги не соответствуют действительности, а бумаги, которые выписал мой начальник, соответствуют действительности. Вот так.

Повторную судмедэкспертизу проводил на тот момент наш руководитель Чееров Гаджи Асадулаевич и заведующий отделом сложных экспертиз Магомед Шаипович, который к моему отделу никакого отношения не имеет. Освидетельствованием лиц они не занимаются. Они тоже судмедэксперты, но непосредственно освидетельствованием живых лиц они не занимаются. У них другая специфика работы — врачебные дела. По результатам их экспертизы телесные повреждения были обнаружены только у Фаразарова. Один кровоподтек.

Ранее Вы говорили, что сделали снимки страниц журнала учета и регистрации, где видны эти исправления, вы можете их показать?

Да, я хотел бы продемонстрировать вам журнал учета и регистрации живых лиц, который у нас ведется, где регистрируется вся без исключения входящая и исходящая документация. Вот все восемь человек, которых я осматривал в СИЗО N1 г Махачкала: Алиев, Ахмедов, Фаразаров, Джамалутдинов и другие. Вот идет графа, их статус «задержанные», кем назначена экспертиза – «следователь Сердюков», дата назначения экспертизы, дата проведения экспертизы, тип экспертизы. И имеющиеся телесные повреждения — это самая интересная графа, где видно, что воздействовали на записи, имеются следы исправлений, следы дописок, притирок, затирок, имеются дописки других фамилий, исправления.

Первоначально как там было написано?

Графа, где идет надпись «без повреждений» у них было «без степени», поскольку у всех имелись телесные повреждения, но степень тяжести телесных повреждений у них определена не была, они были квалифицированы как побои, поэтому у них было у всех «без степени». А здесь уже у всех у них идет «без повреждений». То есть слово «степени» изменили на словосочетание «без повреждений». Также в графе, где обозначается человек, который проводил экспертизу, к моей фамилии дописаны инициалы «М. Ш.» и моего начальника Чеерова другой пастой, другой ручкой, другим подчерком. Снизу даже буквы проскальзывают под штрихом.

Беседовал Алексей Громов

 

Источник: Stringer

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *